Пасхальные марши в Германии когда-то выросли из вполне понятной и в чём-то даже благородной традиции антиядерного протеста. Первый немецкий Ostermarsch прошёл в 1960 году у Берген-Хоне, куда пацифистские группы перенесли британскую модель маршей против атомного оружия. Изначально это было моральным протестом против гонки вооружений, ядерной угрозы и милитаризации как таковой. Да, конечно, уже тогда такая повестка объективно была на руку СССР и странам Варшавского договора, а сама среда движения с самого начала складывалась не только из христианских и пацифистских, но и из марксистских, маоистских и других левацких групп. В дальнейшем коммунистические структуры ещё больше увеличили влияние на многие пацифистские организации. Но тогда во всём этом всё же было больше идеализма и наивности, чем нынешнего нежелания видеть правду, глупости и лицемерия.
К 2026 году эта традиция заметно выродилась и окончательно превратилась в карнавал самых разных полезных идиотов. По данным организаторов и медиа, в минувшие пасхальные дни по стране прошло более 100 акций, в центре повестки которых были «разоружение», сопротивление перевооружению Германии, отказ от призыва, протест против американских ракет средней дальности и бесконечные заклинания о «дипломатии вместо оружия» на фоне войны в Украине и кризисов на Ближнем Востоке. Даже по сводкам самих организаторов и по репортажам прессы видно: сегодня это уже не столько движение против войны вообще, сколько смесь старой пацифистской среды, левых рефлексов и хронической зацикленности на Западе как на главном источнике зла.
И в разных городах эта логика проявлялась примерно одинаково. В Дюссельдорфе марш шёл под лозунгом „Für Abrüstung und ein friedensbereites Land!", то есть «За разоружение и страну, готовую к миру». В Кёльне марш проходил в рамках Ostermarsch Rhein-Ruhr под лозунгом „Friedensfähig statt kriegstüchtig! Aufrüstung, Wehrpflicht und Kriege stoppen!", то есть «Готовность к миру вместо готовности к войне! Остановить перевооружение, призыв и войны!». В Берлине Friedenskoordination Berlin выступала против перевооружения, призыва и поставок оружия Украине и Израилю; на марше при этом фиксировались иранские флаги и пропалестинские лозунги, а сама сцена предостерегала против создания «образа врага в лице России». В Гамбурге марш шёл под лозунгом „Nicht unser Krieg!", то есть «Не наша война!», а на сцене отдельно подчёркивали формулу „Russland ist nicht unser Feind", по-русски «Россия не наш враг».
То есть при всех местных вариациях общий месседж был вполне однозначным: разоружение, «миролюбивое государство», меньше военной поддержки Украине, меньше сопротивления, меньше сдерживания. И почти никакого серьёзного разговора о том, как именно останавливать агрессора. В лучшем случае прямая вина России просто растворялась в общем хоре про «мир», в худшем Запад фактически объявлялся почти главным источником войны, тогда как российская агрессия отходила на задний план. В общем, это такой «замиризм», который очень удобно предъявлять демократическим государствам и очень не хочется адресовать тем, кто реально стреляет, бомбит и шантажирует мир ядеркой.
Пацифизм и борьба за мир прекрасны ровно до того момента, пока под видом мира тебе не предлагают разоружение, политику умиротворения и полную сдачу позиций перед лицом вооружённого агрессора. Когда глобально уже идёт большая война, а тебе снова и снова продают старую мантру о том, что надо поставлять меньше оружия в горячие точки, особенно ведущей войну за Европу Украине и единственному свободному государству ближневосточного региона Израилю.
Всё это уже отдаёт либо банальной глупостью и политической близорукостью, либо самым настоящим предательством. Ибо разоружение в самый разгар идущей войны и подготовки к возможной грядущей — это уже не гуманизм, а форма капитулянтства.
И ещё одно. Если уж эти люди так любят призывать к миру и разоружению, то, может быть, для разнообразия стоит попробовать адресовать эти призывы не только Вашингтону, Берлину и Иерусалиму, но и Москве, Тегерану, Пхеньяну? Попробовать выйти с теми же плакатами к российскому, иранскому или северокорейскому посольству. Попробовать поговорить о деэскалации и разоружении с режимами, которые реально строят свою политику на угнетении собственного народа внутри страны и ракетах, шантаже, терроре и войне в международных отношениях.
Увы, именно этого почти никогда не происходит. Потому что такой пацифизм никто не профинансирует и не поддержит в рамках левых идеалов и модных деколониальных теорий, а так можно привычно и безопасно клеймить демократии и считать себя «голосом совести».
Словом, Ostermärsche 2026 показали не столько силу мирного движения, сколько глубокий кризис немецкого пацифизма. Когда-то это был протест против атомной угрозы. Сегодня слишком часто это уже просто удобная моральная поза, за которой прячется нежелание различать агрессора и жертву.
А следующими на очереди, как водится, будут традиционные первомайские бесчинства. Но о них поговорим ближе к делу.
